канд. искусствоведения
ул. Моховая, д. 34, Санкт-Петербург, 191028
Cand. Sci. (Arts)
34, Mokhovaya, St. Petersburg, 191028
Статья посвящена одному из важнейших аспектов исследования экранной поэтики телевизионных и кинофильмов М. А. Захарова — изучению специфики режиссерского сюжета захаровских экранных произведений. Анализ сюжетов отдельных захаровских теле- и кинокартин показал, что они являются вариантами общего метасюжета — сюжета «игры в бога», который характерен для европейского искусства и присущ таким, например, произведениям, как «Буря» У. Шекспира, «Робинзон Крузо» Д. Дефо, «Остров доктора Моро» Г. Уэллса, «Волхв» Дж Фаулза. Фильмы «Двенадцать стульев» (1976), «Обыкновенное чудо» (1978), «Тот самый Мюнхгаузен» (1979), «Дом, который построил Свифт» (1982), «Формула любви» (1984) и другие снимались в годы, когда «шестидесятник» Захаров причислял себя к «новому потерянному поколению». В захаровских экранных произведениях сюжет «игры в бога» имел ярко выраженный лирический характер и позволял в художественной форме размышлять о пределах возможностей человека, о способах его самореализации и о тех границах, пересечение которых грозит потерей себя.
The article is devoted to one of the most important aspects of the study of the screen poetics of television and films by M. A. Zakharov — the study of the specifics of the director’s plot of Zakharov’s screen works. An analysis of the plots of individual Zakharov’s television and motion pictures showed that they are variants of a general metaplot — the plot of the «game of God», which is characteristic of European art and is inherent in, for example works such as Shakespeare’s «The Tempest» and the novels «Robinson Crusoe» by D. Defoe, «Dr. Moreau’s Island» by H. Wells and «The Magus» by J. Fowles. Films «Twelve Chairs» (1976), «An Ordinary Miracle» (1978), «The Very Munchhausen’» (1979), «The house that Swift built» (1982), «Love Formula» and others were filmed in the years when the «sixties» Zakharov ranked himself among the «new lost generation». In Zakharov’s screen works, the plot of the «game of God» had a pronounced lyrical character and allowed in an artistic form to reflect on the limits of a person’s capabilities, on the ways of his self-realization and on those boundaries, the crossing of which threatens to lose oneself.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.